|
003, «Имяслов».
Ничего нового не скажу. Предлагаю присвоить Вашему рассказу звание «Разочарование группы». Так все хорошо начиналось… баги – фигня, баги вычитываются. Любовь, война, предательство, тайна, связующая древних философов (в широком смысле) и загадочных инопланетян… Все, чтобы получился отличный рассказ. Да еще эти завязки на слово – читая, я повизгивала от восторга, ожидая разгадки. И что вы мне подсунули?!
Сначала, как предупреждение, преподнесли откровенную глупость – девица везет лэптоп КОТРРАЗВЕДЧИКА в расположение противника. Умно. Любовь и лэптоп как повод? Не вешайте мне лапшу на уши, она два года сидела и не рыпалась… Я уж решила, что все не так просто, и Софья - то ли агент инопланетян, то ли ведет свою игру (не зря же она – Софья!). Нет, оказалось – просто глупость.
И сразу после тревожного звонка – ушат холодной воды. И после ушата – расчетливая и наглая попытка манипулирования. Да-да, автор, такое указание на читателя именно так и называется. А еще в этом есть что-то от просьбы подержать лошадь, как это случилось с одним из героев Гашека.
Лирическое отступление: вообще попытка втянуть читателя в действие непосредственным образом, сделать его героем рассказа – задача интересная, трудная и достойная уважения. Распространенный ход – напугать. См. «Бубен нижнего мира» Пелевина, «Заклятие духов тела» Каганова, «Красный город» Бенедиктова. Простой, некрасивый и распространенный ход – шантаж, как это сделал автор «Имяслова». См. многочисленные произведения для детей с моралью. Другие ходы мне то ли не попадались, то ли никогда не использовались, то ли не существуют как класс. Автор, который заставит меня стать героем его произведения третьим способом, вызовет лично у меня восторг, плавно переходящий в оргазм. Конец лирического отступления.
И плевать мне, было ли так задумано, или автор пришлепал такую развязку от отчаяния, будучи не в силах разгрести нагромождение многозначительных загадок.
Диагноз: запущенное неуважение читателя.
Как бы это написала я (предположим, что я вообразила себя гением, способным потянуть такой воз): как миниум, попыталась бы связать исторические вставки и инопланетян-словесников в одно целое. Как максимум – в это же целое вплела бы сам текст как таковой. Вводить автора и читателя рискнула бы только при полной уверенности, что не скачусь в пошлость, как это случилось с автором «Имяслова».
Папка: «набезрыбье».
|